Певец Глеб Матвейчук каждый раз удивляет какими-нибудь творческими экспериментами. То перевоплощается в Анну Нетребко в шоу «Точь-в-точь», то побеждает в проекте «Две звезды» либо получает премию «Золотой орел» как композитор, написавший музыку к фильму. Причем слава о нем идет больше музыкальная, нежели скандальная. В громких ТВ-шоу он принципиально не участвует, о личной жизни старается не рассказывать. Артист, которого когда-то знали еще и как мужа Анастасии Макеевой, после этого развода вообще поменял формат общения. Теперь о жизни рассказывает дозированно. Впрочем, «МК» удалось поговорить с Глебом и узнать немало интересного. В эксклюзивной беседе он поведал о времени, когда нечего было есть, о том, как сложилась жизнь у его детей и в каких родственных связях он состоит с Александром Балуевым.

«Балуев не женат на моей маме» Фото: пресс-служба

— Давно мы не видели Глеба Матвейчука на светских мероприятиях и в музыкальных шоу. Поклонники волнуются: что у вас сейчас происходит?

— У меня жизнь бурлит. Работаю и как режиссер, и как продюсер, есть свои авторские проекты. Мы выпускаем под ключ, как это говорится, современные национальные спектакли. Национальные они в том смысле, что мы их делаем без какого-то иностранного участия. Я начал этим заниматься активно еще в пандемию и сейчас продолжаю.

А еще я открыл театральную мастерскую для взрослых и детей. Ну и пишу периодически музыку к фильмам. Я уже давно от этого ушел, но когда предлагают интересные варианты, я не отказываюсь.

— Зачем вам театральная студия: уже дошли до того момента, что хотите передавать опыт молодому поколению?

— Здесь несколько причин на самом деле. Во-первых, нам нужно готовить молодое поколение для участия в музыкальных постановках. И вообще я считаю, что в России не создана до сих пор школа для артистов мюзикла, так что мы выработали свою методику. В практике неоднократно было, что мы брали людей с улицы и в процессе подготовки они становились конкурентоспособными, чтобы участвовать в спектаклях наравне с профессиональными артистами. Много запросов и в регионах на проведение подобных мастер-классов.

— Но это еще и хороший творческий плацдарм для ваших собственных детей! Насколько я знаю, дочь и сын растут талантливыми.

— А почему бы и нет? Я был бы счастлив, если бы они пошли в студию. Вообще театральная студия способствует еще и снятию зажимов и развитию навыков коммуникации. Даже если родители не хотят, чтобы ребенок стал профессиональным актером, и я могу понять это, все равно театр помогает ребенку становиться более социально активным и предприимчивым. Алиса, моя пятилетняя дочь, очень активная, творческая, и это видно невооруженным глазом. У нее очень хорошая фантазия, она любит устраивать домашний театр, играть. У нее переменчивое настроение, и она мастер манипуляций. Сын Саша у меня художник, и есть в кого. Дедушка все-таки был художником в кино. И я думаю, что часть генов передалась. Сын очень усидчивый, он стремится иногда повторять за Алисой, но он как личность совершенно другой — более спокойный, уравновешенный: сначала думает, потом делает. А у Алисы бывает наоборот. Это два совершенно разных ребенка, за которыми очень интересно наблюдать.

— Чем еще радуют папу дети, кроме творческих направлений?

— Алиса очень любит лошадей, увлекается конным спортом. Не знаю, насколько это станет профессиональным увлечением. А Саша очень много времени проводит в бассейне: 3–4 раза в неделю. Несмотря на то что ему всего три года, он уже перерос Алису, хотя младше нее. У него даже нога больше на 2 сантиметра, такой физически крепкий парень. Так что я бы хотел, чтобы он занимался спортом. По нему видно, что это его, и он достаточно быстро схватывает.

— Не строите планы по отправке дочери, например, в детский «Голос»?

— Нет. Актерская и вокальная профессии в нашем современном мире очень сложные и не совсем практичные. Конечно, если мои дети захотят пойти по актерскому направлению, я им помогу, передам опыт, который у меня есть. А он у меня большой. И не только в плане успехов, но и негативных сторон — у меня тоже не все получалось. Я считаю, что у меня очень тяжелый творческий путь.

— Бывало, что хотелось все бросить?

— Конечно! У меня была очень тяжелая учеба в консерватории, я оказался практически профнепригоден. Меня чуть не выгнали из консерватории, потому что так там научили петь, что я ничего после этого не мог. Меня еще выгоняли из театра… Да много всяких таких историй было. Но, слава богу, у меня было понимание того, что надо «стелить» запасной аэродром. Я занялся сочинительством и работой в кино как композитор и более-менее себя спокойно чувствовал. На четвертом курсе я взял академический отпуск и стал искать нового педагога. Когда я пришел к Светлане Григорьевне Нестеренко, я сказал, что она мой последний педагог и если она меня не научит петь, то я вообще ухожу из профессии. Светлана Григорьевна за 3–4 месяца восстановила мне голос, и я начал уже петь. И на телевидении, и в театре у меня начало все получаться.

— А когда вообще Глеб Матвейчук понял, что быть на сцене — это его?

— Мой творческий путь начался с 7 лет, когда я попал в театральную студию в Минске. Там у меня были огромные успехи, я очень хорошо пел, мне давали все главные роли. Но это все закончилось, когда у меня началась мутация голоса, у мальчиков это происходит в районе 12–14 лет. И до 25 лет фактически я заново учился петь. Это было очень тяжело и трудно.

— С финансовыми проблемами сталкивались в юношеские годы?

— Само собой. Я родился в Москве, но моя семья долгое время жила в Минске — отца после окончания ВГИКа направили по распределению на «Беларусьфильм». Когда я вернулся в Москву в 17 лет, моя бабушка жила в Жуковском. От Московской консерватории это достаточно далеко, поэтому я жил в общежитии при консерватории. Конечно, первые 2–3 года у меня была традиционная общажная жизнь. При этом я был домашним ребенком, и для меня это был непривычный формат.

— Дошираки, сосиски?..

— Были и дошираки, потому что жил я на стипендию и действительно познал, что такое, когда нет денег. На самом деле это, наверное, часть моего становления личности. Я теперь понимаю, что такое научиться зарабатывать деньги и ценить их. Не могу сказать, что я вспоминаю время в общаге с каким-то неприятным чувством, это все-таки был период моего творческого развития. На самом деле деньги — это не все в нашей жизни.

А еще я очень благодарен своему отцу, который приехал из маленькой деревни в Житомирской области в Москву, поступил во ВГИК, хотя у него не было вообще никакой поддержки. Мой отец поднялся из каких-то деревенских низов, без связей и протекций. Я это знаю, ценю и буду рассказывать данную историю своим детям.

— Глеб, вы человек занятой, это понятно. А кто сейчас водит на занятия ваших детей и вообще помогает занятому звездному отцу?

— Когда мы встречаемся с детьми, я ими полностью занимаюсь сам. На этот период я практически забываю обо всем, даже о работе. За работу могу сесть только когда дети ложатся спать. При этом у меня есть няня, которая помогает, детей все-таки двое. Но при этом мы вместе практически везде с ними.

С дочкой. Фото: пресс-служба

— Ваша маленькая дочь ездит верхом на лошади, а вы сами не пробовали?

— Я садился верхом, даже участвовал в шоу «Галопом по Рио», которое проходило на Красной площади много лет назад. Туда пригласили нескольких медийных персонажей, мы занимались полгода, а итогом этих занятий были соревнования. Мне это все очень нравилось. Алиса — фанат лошадей, у нее даже носки с лошадьми. Причем эта любовь не прошла с годами. Ей нравится управлять лошадью, заниматься ею. Я заказал из Италии амуницию, розовый шлем, и дочь кайфует от всего этого. Лошади арендуемые, но если она увлечется профессионально, мы подумаем со временем, чтобы купить свою. Но надо, чтобы человек занимался чуть ли не каждый день.

— Судя по тому, как много вы говорите о детях, у вас нет проблем в общении с ними и их мамой. Хотя не секрет, что вы развелись некоторое время назад…

— Да, слава богу, у меня очень хорошие отношения с Леной, мы активно растим детей, обсуждаем и оперативно решаем разные вопросы касательно их жизни.

— А почему вообще расстались, если сейчас в итоге хорошо общаетесь?

— Мы вдвоем пришли к мысли, что лучше нам разойтись — это лучше и для нас, и для детей. Было такое обоюдное решение двух взрослых людей. Да, мы развелись, отношения хорошие, понимание между нами есть, для детей делаем максимально, они ни в чем не нуждаются. Больше я бы не хотел говорить об этом.

— Почему же?

— Потому что на каком-то этапе своей жизни я пришел к выводу, что вопросы личной жизни лучше не выносить на всеобщее обсуждение. Пусть этим занимаются другие люди. Слава богу, в нашей стране нет проблем в наличии таких людей, мы все их знаем. Сейчас у меня все прекрасно с личной жизнью. Понятно, что я медийный человек, нахожусь на виду у какой-то части сообщества, но я не обсуждаю эти вопросы, потому что не хочу переносить акцент со своих творческих достижений на личную жизнь. Просто у нас есть такая тенденция, что популярный человек — это тот, у кого 25 жен и любовниц или кто-то кого-то ударил сковородкой по голове. Я считаю, надо уходить от этой тенденции. Надо перестать говорить в таком случае «популярный певец такой-то». Ну, тогда говорите, что он популярный дебошир и так далее. Это жесткая подмена. Тут спасибо нашим телевизионным деятелям, которые в свое время раскрутили эту тему. И звездам — тоже. Понимание «звезда» 50 лет назад, когда были Магомаев и Кобзон, несопоставимо с нынешним временем. Надеюсь, сейчас появятся личности, которые снова возродят уважение к профессии артиста, к статусу звездности. В общем, у меня сейчас такое табу, я эти темы вообще не обсуждаю.

— Тут, наверное, свою роль сыграл еще и предыдущий довольно обсуждаемый развод с Анастасией Макеевой. А вы с ней, кстати, как-то общаетесь сейчас?

— Я никак не поддерживаю с Анастасией отношения. Мы совершенно разные люди, у нас нет ничего общего. Мы пошли каждый своим путем. Ни дружеских, никаких иных отношений между нами нет.

— Если представить, что свободное время у вас появилось, как любите его проводить?

— На самом деле у меня не так много свободного времени, и его я трачу на детей в основном. Времени на то, чтобы пойти поиграть в баскетбол, у меня просто нет. Сейчас много работы, и профессиональная жизнь в основном связана с последними политическими событиями, акцент переместился на российское музыкальное искусство. Ниши, которые раньше занимали западные постановки, сейчас пытаются занять произведениями российских авторов. Это то самое время, когда мы должны быть максимально активными, чтобы заявить о себе.

— На Донбасс ездили?

— Я был несколько раз там. Последний раз буквально месяц назад, участвовал в концерте, посвященном освобождению Луганска от фашизма. Я был и в компании российских музыкантов, которые поехали туда в самый первый раз. Когда был день рождения ЛНР и ДНР, я вел концерт и участвовал как певец. У нас весной в луганском театре выходит постановка, мы активно сотрудничаем с Новороссией. В этом смысле мы свою позицию изначально обозначили. Я участвовал и в концерте в Лужниках и сразу же объявил о своем политическом курсе, опубликовал его в соцсетях. Мы с другом нашей семьи Александром Балуевым посещали госпитали в Новочеркасске, активно поддерживаем нашу страну и нашего президента.

— Кстати, Александр Балуев еще и крестный ваших детей. Как так получилось?

— Александр занимает огромное место в моей жизни. Когда я забрал спектакль из Театра Моссовета, он меня серьезно поддержал. Он решил сделать спектакль антрепризным, вложил туда большие деньги, и мы начали работать именно как партнеры. «Территория страсти» — это наш первый совместный спектакль, мы с ним объездили всю страну и были за рубежом. Это был чуть ли не самый успешный проект того времени. Потом у нас был спектакль «Признание», затем я писал музыку для его комедийных спектаклей. В общем, мы много лет работаем вместе и находимся в гармоничном понимании творческого тандема. Могу сказать, что Александр — мой главный друг по жизни, при том что у меня не так много друзей. Я всегда знаю, что он меня поддержит по жизни. Дай бог всем иметь таких друзей. И, конечно, вопрос, кто станет крестным детей, отпал сам собой. Я предложил Балуеву — он согласился.

— То есть общаетесь не только по рабочим вопросам? Можете и на шашлыки позвать, как говорится?

— Конечно. И шашлыки, и просто общение. Если бы мы только работали вместе, вряд ли он был бы крестным моих детей. Он много дарит подарков Алисе и Саше. Я сейчас даже не могу вспомнить, что было из последнего. Саша и Алиса очень сильно избалованы вниманием и моей мамы, и Александра, и меня. В этом смысле они очень счастливые дети. Хотя, на мой взгляд, это все стоит разрешать лишь до определенного момента.

— Кстати, если говорить о вашей маме, хотелось бы сразу развеять слухи. В Сети уже много лет ходит информация, что Балуев якобы женат на вашей маме. Вы расскажите, как есть на самом деле!

strong>

— У нас сейчас такое время, когда постоянно рождаются слухи в Интернете. Очень сложно иногда объяснить людям правду, так как они считают, что за нормальным, обычным общением что-то обязательно скрывается. Или за успехом в шоу-бизнесе кто-то обязательно стоит. Людям легче придумать какую-то историю и придумать, что в шоу-бизнес нельзя попасть просто своим трудом. Но это на самом деле оправдание своего бездействия, своей лени. Балуев не женат на моей маме, они работают вместе.

— Глеб, расскажите, какой формат жизни у вас сейчас: квартира в центре столицы или загородная жизнь?

— Я живу уже достаточно давно за городом, на Новой Риге, и мне очень нравится этот формат жизни. Москва для меня все-таки чересчур активный и энергозатратный город. Поэтому я люблю жить за ее пределами и здесь быстрее восстанавливаюсь.

Живу в таунхаусе, это очень хороший поселок, я все больше и больше люблю это место. Не могу сказать, что у меня там куча земли, я сажаю на ней помидоры и бегаю по участку голым. Я посадил три елки и туи — вот и все мои успехи садовода.

— Вижу, что обосновались как следует в Подмосковье. А не было мысли вдруг уехать из страны, подобно некоторым вашим коллегам?

— Нет, я очень люблю свою страну, и все мои творческие тезисы, которые сидели в голове еще в студенческие годы, сейчас реализовываются. Я вижу возможность именно в данной ситуации, так как идет импортозамещение во всех отраслях. Я не отвергаю слепо все зарубежное, но когда у нас 90 процентов западных франшиз, я считаю, что это плохо. Это во многом убило развитие национальной культуры. Я выступаю за развитие новой вехи музыкального театра России, и сейчас открывается его новая страница.

Источник: mk.ru